Меня, конечно, станут обвинять в антисемитизме, однако, у меня есть три сильных адвоката. И никто иные, как три кита сионизма.
Первый мой адвокат - идеолог сионизма Теодор Герцль, сионист номер один, который, в своём дневнике писал, что он считает антисемитизм полезным для дела еврейского народа.
Второй мой адвокат - Владимир Жаботинский.
Он, ещё в 1905 году, т. е., во время первой русской революции писал: Как довод для сионистской агитации антисемитизм, особенно возведённый в принцип, конечно, весьма удобен и полезен.
Ну и третий мой адвокат - сам премьер-министр Израиля - Бен Гурион. Он, в своё время, писал в еврейской газете Кемпфер в Нью-Йорке:
Если бы у меня была не только воля, но и власть, я бы подобрал группу сильных молодых людей. Задача этих молодых людей состояла бы в том, чтобы замаскироваться под неевреев и, действуя методами грубого антисемитизма, преследовать евреев антисемитскими лозунгами.
Я могу поручиться, что результаты, с точки зрения значительного притока эмигрантов в Израиль из этих стран, были бы в 10 раз больше, чем результаты, которых добились тысячи эмиссаров чтением бесплодных проповедей.
С этими тремя моими адвокатами, китами сионизма, тесно перекликаются знаменитые Протоколы сионских мудрецов, написанные как известно Ашером Гинзбергом, как политическая программа Хасидизма (наиболее изуверская секта иудаизма) для своих европейских единоверцев - очередная попытка объединения сил, предпринятая Ашером, ещё до первого конгресса сионистов.
В этом историческом документе чётко говорится, что антисемитизм нужен им для лучшего управления своими меньшими братьями.
no subject
Меня, конечно, станут обвинять в антисемитизме, однако, у меня есть три сильных адвоката. И никто иные, как три кита сионизма.
Первый мой адвокат - идеолог сионизма Теодор Герцль, сионист номер один, который, в своём дневнике писал, что он считает антисемитизм полезным для дела еврейского народа.
Второй мой адвокат - Владимир Жаботинский.
Он, ещё в 1905 году, т. е., во время первой русской революции писал: Как довод для сионистской агитации антисемитизм, особенно возведённый в принцип, конечно, весьма удобен и полезен.
Ну и третий мой адвокат - сам премьер-министр Израиля - Бен Гурион. Он, в своё время, писал в еврейской газете Кемпфер в Нью-Йорке:
Если бы у меня была не только воля, но и власть, я бы подобрал группу сильных молодых людей. Задача этих молодых людей состояла бы в том, чтобы замаскироваться под неевреев и, действуя методами грубого антисемитизма, преследовать евреев антисемитскими лозунгами.
Я могу поручиться, что результаты, с точки зрения значительного притока эмигрантов в Израиль из этих стран, были бы в 10 раз больше, чем результаты, которых добились тысячи эмиссаров чтением бесплодных проповедей.
С этими тремя моими адвокатами, китами сионизма, тесно перекликаются знаменитые Протоколы сионских мудрецов, написанные как известно Ашером Гинзбергом, как политическая программа Хасидизма (наиболее изуверская секта иудаизма) для своих европейских единоверцев - очередная попытка объединения сил, предпринятая Ашером, ещё до первого конгресса сионистов.
В этом историческом документе чётко говорится, что антисемитизм нужен им для лучшего управления своими меньшими братьями.